Стихи об экологии, экологические стихи

ЭКОЛОГИЯ И ДУША
Да, печальна эта сага,
НТР дурной итог:
в тихой роще у оврага
погибает ручеек.
Та земля, что нам открыта,
что на радость нам дана, –
тракторами вся изрыта,
в грязь давно превращена.
Погибает луг веселый
и берез кудрявый строй,
гибнут бабочки и пчелы,
беззащитный зверь лесной.
Это – нравится кому-то?
Нагло щерятся кругом
лужи липкие мазута,
смрадный мусор, ржавый лом…
Вот – дожили.
В век ракетный,
из компьютерной дали
любоваться свалкой этой,
жалким кладбищем земли.
Ну так что ж, исход – летален?
На погибель осужден
Божий мир, что измочален,
испоганен, разорен?
Не дивятся безобразью
захламленные умы.
Не родник завален грязью –
душу в грязь втоптали мы.
Еле-еле душа в теле,
вера, честь – плевать на них.
Мы не звери, в самом деле.
… Мы гораздо хуже их.
Иванова Людмила

Фото с убитым лосем
Сердце сжалось. Вступать в перепалку я
не хотела б; кто — против, кто — за …
Лось лежит, будто спит, только жалкая
возле глаза застыла слеза.
К туше бравый охотничек — гоголем! —
в камуфляжике ладном прильнул.
То-то радостен, то-то доволен он,
плечи крепкие развернул!
Всё в порядке. Мужик улыбается.
Бить лосей — разрешает закон?..
Это подвигом, видно, считается,
удался у героя сезон!
Лось-то — царь. И рога, как корону, ты,
знать, в прихожей прибьёшь в уголок.
… Голенастые ноги подвёрнуты:
смертный выстрел… последний прыжок…
Жизнь твоя, мужичок, аккуратная,
И семья-то о-бес-пе-че-на.
И тебе та лосятина клятая
не затем, чтобы выжить, нужна.
Дети и без того перекормлены;
дом, машина… умеренный шик;
и лицензии, видно, оформлены,
и добра-то полно (кроме книг)!
От природы мы — ох! — далеко ушли;
все умны — бедняки и тузы!
Только весь, с потрохами, ты стоишь ли
этой страшной звериной слезы?
Он-то зверь. А ты — нет. Тебя, умного,
зверем звать я не буду вовек
(что зверей обижать, ни к чему оно).
Ты считаешься — человек.
…Убиваем не зверя по случаю,
убиваем тайгу и Сибирь,
жизнь и радость, природу могучую,
доброту и душевную ширь…
Не скажу, что мне здорово хочется
самолично тебя застрелить.
Не пускаюсь в мольбы и пророчества,
не учу всех по-божески жить.
Зверем меньше в исхоженном мире —
больше подлости, страха, тоски.
Фото с лосем. Формат А-четыре.
Стыд и ненависть бьются в виски.
Иванова Людмила

О тиграх и прочем
… А покуда в карьерные игры
мы играем и ценим прогресс —
погибают амурские тигры,
оставляют редеющий лес…
Мы живём веселей год от года!
Наши ночи и дни — хороши!
Только корчится в муках природа:
заедают двуногие вши;
вша в засаде прицелится хмуро,
прижимая двустволку к плечу…
Сколько стоит тигриная шкура —
Я не знаю — и знать не хочу.
В ореоле своём легендарном,
Царь тайги с берегов Уссури –
Он идёт по расценкам товарным,
он закуплен — и всё, хоть умри!
О, Сибирь, как была ты богата!
Но идут на звериный погост
эти полосы рыжего злата
с чёрным бархатом ночи внахлёст.
Эти кадры… Не знаю, найду ли
я слова, вспоминая в тоске:
Тигр-красавец, застигнутый пулей
в мягком, тяжком, упругом прыжке…
Нету этому сраму названья.
Да! В пределах несчастной страны
гибнут мощные Божьи созданья
ради чьей-то бесстыжей мошны,
ради чьих-то уродских страстишек,
ради долларов, «тачек» и шлюх.
Хоть бы кто-нибудь зенки им выжег,
чтобы взгляд их жестокий потух!
Почему нам в земной благодати
цель — урвать пожирнее ломоть? —
Почему мы спешим всё утратить,
всё угробить, что дал нам Господь?
Звери, птицы — в угоду наживе;
ты простишь ли, Планета мечты?
Мы — те хищники, мы — те чужие,
ненасытно раскрытые рты!
Там, где в раже глумливого торга
реют духи бесстыдного зла, —
тени тигров оплаканы горько
тихой тенью Дерсу Узала…
Иванова Людмила

Когда-то здесь была тайга
Когда-то здесь была тайга,
Шумели сосны вековые,
И величаво кедры устремлялись ввысь,
Подставив солнышку ладони смоляные.

Берёзки распускали по весне
Резные клейкие листочки.
И вербы рассыпали по ветвям
Пушистые, как жёлтые цыплята, почки.

Ну а сегодня в лес пришла беда:
Стучит топор, звенит пила,
И осыпаются с берёз серёжки.
Стекает по ветвям прозрачный сок,
И стонут ели и рябины,
Роняя слёзы на песок.

Сама природа ужаса полна,
Немого, мрачного укора,
И грустными глазами смотрят в душу
Пустые обмелевшие озёра.

Пеньки, бурьян да хиленький тальник,
Там, где леса могучие шумели,
Где реки начинали свой разбег,
И родники студёные звенели.

А предки наши берегли тайгу.
Что там берёзу — ветку не ломали.
И ту любовь к земле родной
Тебе и мне они с надеждой завещали.

Да вот несчастье!
Самонадеянный жестокий человек,
Вообразив себя царём природы.
Задумал повернуть теченье рек,
Он рубит лес и загрязняет воды.

Остановись и посмотри!
Нарушил ты гармонию Земли.
Знай, будет месть страшна
И будет грозен суд.
Планета восстановит жизни ритм,
Вновь зацветут сады и птицы запоют.
По вот людей уж никогда не будет тут.
Чударова Любовь

УСКАТ
Есть на карте района «стерляжья» река,
Так в народе У скат величали.
Но, поверьте на слово, похоже, не зря
Это чудное имя ей дали.
Видно, правда, водилась в У скате-реке
Эта редкая царская рыба.
Ради Бога, скажите, пожалуйста, где
Теперь можно поймать
Рыбу хотя бы подобного вида?

Обмелела, покинув родные брега,
Речка детства до боли знакома.
Говорят, что широкой, глубокой была,
Ну, а нас только гложет истома.
Проходили мгновенья,
проходили века…
Стерлядь, щука, таймень и налим
Из неё без сомненья ушли навсегда,
Мало что оставив другим.

В жизни всё имеет начало,
И у речки начало есть.
Лодку жизни на берег бросало
Столько раз, что, пожалуй, не счесть.
Кто в ответе, скажите, за гибель реки:
Земляки иль науки прогресс?
Пусть же вновь зашумят родники
и наполнят её…
Сохраним хотя б то, что в ней есть!
Бугров А.Н.

ЧЕРНЫЙ ЛЕС
Войны пожаров не было здесь,
И взрывов здесь не производили,
Однако чёрный луг и чёрный лес
Всех в ужас приводили.
Не слышен жаворонка глас, *
И не стучит, как раньше, дятел.
Увидев это, заболеешь враз,
Нормальный бы, ей-Богу, спятил.
Кто мог такое сотворить,
Кто спичку бросил впопыхах,
Кто он? Умеет ли творить,
Дерзать, мечтать о чудесах?
Будь воля — руку б отрубил,
Чтоб неповадно было,
За то, что он, подлец, забыл,
Что и его природа сотворила!
Проснитесь, люди, некогда дремать.
Не то себя погубим.
Природа — дом, природа — мать,
Не забывайте, люди!
Бугров А.Н.