Стихи о Чернобыле (о Чернобыльской трагедии 1986 года)

Лучи
Ещё вчера светило солнце ярко.
Дул ветер над просторами земли.
Ещё вчера в апреле было жарко.
И мир прекрасен! И цветы цвели.

Сегодня обожгло сильнее солнца.
Лучи, невидимые глазу, потекли,
Сжигая сердце, душу огнеборца,
Ломая жизнь людей, что встали на пути.

Никто не знал, что те лучи смертельны.
Спасти, укрыть, не дать огню пройти!!
Спасли и сохранили много жизней,
Вот только лишь себя не сберегли.
Тенешева Е.М.

Чернобыль
Ведь это не сказка, это же быль,
Он в мирное время стоит. Исполин.
Здесь ветер с асфальта нам песни поёт,
Никто уже больше здесь не живёт.
Здесь замерло всё, как будто вчера
Незримой волной пришла к нам беда.
Стоит одинокий заброшенный храм,
Затянется рана, останется шрам.
Трагедия эта по сердцу прошла,
И жизни людей с собой забрала.
Ещё про Чернобыль я всем вам скажу —
Его будут помнить.
Всем сердцем скорблю…
Григорьев В.Б.

Чернобыльской трагедии – 40 лет
В тот год весна была тревожной,
Небесный свод горел огнём,
И ветер нёс по полю дрожью
О том, что мир уже не тот…
Семья жила в краю зелёном,
Где дом, и сад, и детский смех,
Но взрывом ночь была сражёна
И жизнь разделена на всех.
Отец ушёл, приказ был дан,
Он знал, что не вернётся в дом!
Что облучение в сотни раз
Зашкаливает в блоке том!
Четвёртый блок! Ты ад и смерть
Разносишь по миру, неся
Потери, ужас, и смотреть
Без боли нам никак нельзя!
Болезнь и страх, как тень за ним…
И слёзы матери в ночи…
Чернобыль стал для них другим…
Скорбим… и помним… и молчим…
Алла Симонова

Чернобыль
Нас призывали из запаса,
Мы по команде шли на борт,
Доход теряла ж/д касса,
Нас вёз военный самолёт.

По предписанью директивы
В конечный пункт прибудем в срок,
Войска химической защиты
Спешат в Чернобыль «гасить» блок.

И целый мир, казалось, замер:
Что можем мы сейчас с тобой?
Там под прицелом видеокамер
Мы совершали подвиг свой.

Припять нас встретила безлюдьем,
В защитной форме весь народ,
И превращалась в город-призрак
На годы долгие вперёд.

Как будто жерло у вулкана,
Зиял развал — 4-й блок.
Незабинтованная рана,
И врачевал её наш полк.

Без выходных, ни дня безделья —
Страна была в беде большой.
И эта «зона отчужденья»
Не стала нам тогда чужой.

Там не строчили пулемёты,
Но каждый день в атаку шли
С лопатой маршевые роты
Под смертоносные лучи.

Дозиметристы были в шоке:
Приборы шкалят, чёрт возьми!
Дела, мол, ваши, парни, плохи,
Ведь вам сейчас туда идти.

Защита вся — х/б-пропитка.
На грудь и спину лист свинца,
Выше колен накидка-фартук
Нас защищала как могла.

И вертолётчики-«афганцы»
Гасили пыль в подмогу нам.
А мы, как духи-новобранцы,
Смотрели вверх по сторонам.

Горел не блок, «сгорали» люди.
Опасность шла не от огня.
Лучей невидимые струи
Их убивали не щадя.

Мы победили без победы.
Потери есть, и это факт.
Но от страны убрали беды,
На блок спустили саркофаг.

Теперь, когда об этом можно
Писать, читать и говорить,
Ведь невозможное возможно!
Нельзя лишь только повторить.

Мы «отстрелялись» на отлично,
Наш капитан майором стал.
Отметят в деле моём лично,
Что я Чернобыль посещал.

В билет военный впишут дозу —
И на обратный самолёт.
Больших не делали прогнозов,
Быть может, даст Бог… пронесёт.
Облызалов Ю. Т., п. Плодопитомник.

Уроки весны 86-го
Учились мы в девятом классе,
Когда услышали — в Чернобыле беда.
Учительница, что была нам классной,
Наутро поседела добела.

О радиации тогда мы знать не знали.
Что город есть Чернобыль — в первый раз
Мы услыхали. И тогда гадали:
Где наш учитель, Нина Павловна, сейчас.

Не ведали, что там, на Украине
В Чернобыле с детьми и мужем дочь
Её жила. И не было кручины,
Пока реактор не взорвался в ночь.

Апрель. Весна. Сменилась декорация:
Всё просыпается, звенит, журчит.
А в небо ветер гонит радиацию,
Над городами чёрный гриб висит.

Учительница наша очень часто
Туда летала, дочь спасти, её детей.
А телевизор говорил горласто:
«Мы всё готовы сделать для людей!»

Дочь не спасла, но внуки её живы,
Она им стала ближе и родней.
Как раньше — безмятежны, говорливы,
Они потом поймут — без матери больней!

А мы украдкой Нину Павловну жалели:
Старались ей помочь и поддержать.
И в памяти остались страшные недели,
Когда Чернобыль начал атом излучать.

Прошли года. Мы слишком повзрослели.
Нет нашей Нины Павловны давно,
Но каждую весну в конце апреля
Воспоминанья крутят ленту, как кино:

Все в школе. Географии урок.
Учительница наша у доски.
Ещё чуть-чуть — и прозвенит звонок,
И весть ужасная возьмёт её в тиски.

Мы мужеству научимся, терпенью,
Узнаем, что такое боль как на ноже,
А Нину Павловну, как символ возрожденья,
Любви и силы — сохраним в душе.
Гаврилова Н.